Встречаются люди открытые и улыбчивые. Мне не хотелось называть эти места трущобами. Уже через дорогу виднеются старые мусульманские кварталы, это добавляет окрестностям стамбульского колорита.

Найти перекусить довольно сложно, так как многие дома до сих пор обогреваются углем и лишены привычных нам благ. Единственное место, откуда доносился запах еды, оказалось чем-то вроде столовой, и серьезный мужчина вместо кофе предложил отведать супа из большого котла.

Хотя районы Балат и Фенер производят неприятное ощущение в первые минуты пребывания: кажется, будто стены здесь вас не ждут и вам не рады, — оно быстро сглаживается простотой человеческих взглядов. Некоторые занимаются обыденными бытовыми делами, кто-то стесняется фотографий, а дети задорно гогочут и не дают пройти.

Нет, они не попрошайничают, хотя сперва так можно подумать по бедной одежде и манере преграждать путь.

Эти ребята хотели посмотреть на себя на фото, корчили рожи и хохотали, когда пролистывали кадры на дисплее. Обычные дети.

Некоторые идущие навстречу здороваются. В историческом центре туристов хватает, и добродушное «мерхаба» (т.е. — привет!) уже не услышишь мимоходом.

Дальше иначе. Здесь ходят в традиционной одежде и настороженно следят взглядом. Сами турки недобро относятся к жителям трущоб, и видимо, остерегаются лишний раз туда заходить, как мы здраво опасаемся Тракторного по ночам)) Зато теперь наш знакомый Эрол родителей успокаивает, когда те переживают за наши перемещения и с гордость говорит, что «они по Балату одни гуляли!»))) Родители остаются родителями, сколько не путешествуй)

Фенер — греческий христианский район города, и с греческого языка его название переводится как «маяк». Говорят, что здание лицея, выполненное из красного кирпича, всем своим видом выделяется среди домов и заметно издалека, однако, если направляться к нему сзади и сверху, то есть с северной части района, то здание не так-то просто найти)

Зато при достаточном приближении оно вдруг вырастает как из-под земли, как внезапный архитектурный протест, абсолютно не похожее на близлежащие постройки.

Лицей работает, в нем до сих пор преподают на турецком и греческом языках.

А здесь говорят, жил скульптор, создававший надгробия.

Мы делаем петлю и выходим южнее, к бульвару Аттатюрка. Хмурые лица стен провожают в привычное гудение центральных улиц.